HAIKU-DO
УЛИТКА

Хайкумена on-line

Начало
Мацуо Басё
Классика
Гербарий
Русские напевы
Собрания сочинений
Хайку из-за бугра
Гнездо сороки
Шкатулка
Измышления

Конкурс хайку
Конкурс Э-УТА
Ветка бамбука

Командная Ренга-3
Командная Ренга-4
Фото-хайку

Разное
Друзья-соседи
Ссылки

Архив

Литеросфера

[an error occurred while processing this directive]

Владимир Юделевич
"Введение в Э-Ута" 

Среди жанров японского искусства, традиционно связанных с литературой, особое место занимает Э-Ута (картина-стихи). Э-Ута - своеобразный синтез поэзии, прикладного искусства и каллиграфии. Часть избранного в качестве темы стихотворения написана иероглифами, а все остальное изображено средствами прикладного искусства. Можно сказать, что это жанр, созданный любителями поэзии для её знатоков.
Э-Ута позволяет продлить восприятие поэтического слова, перевести его в другое измерение, обогатить оттенками, овеществив, но не приземлив. Основное правило жанра: что рисуется, то не пишется: что написано, то обычно не изображается. Главное - следовать духу стихотворения, избранного в качестве темы. Творческая индивидуальность художника при этом проявляется в выборе ключевых слов, стиля каллиграфической надписи, подборе изобразительных элементов и, самое главное, достижении соответствия между изображением, стихотворением и надписью.
Э-Ута возникла в эпоху Хэйан, когда стиль жизни, быт, этикет - все было основано на культе поэзии. Дальнейшее развитие жанра связано с творчеством таких великих мастеров, как Хонами Коэцу и Огата Корин, чьи лаковые шкатулки-инро не без оснований относят к числу наиболее ярких проявлений японского духа.
Говоря о популярности Э-ута в эпоху Хэйан, позволим себе сослаться на Н.С.Николаеву, охарактеризовавшую ее как «распространенный и любимый жанр». Некоторое представление о значении Э-ута в общекультурном процессе дает неизменно присутствующий в классических поэтических антологиях специальный раздел «поэзия для живописи».  По популярности в ту эпоху Э-ута стоит на пятом месте, следуя непосредственно за стихами «четырех сезонов». К сожалению, малое количество материальных памятников, дошедших до этой и последующей эпохи заставляет нас обратиться для анализа характерных особенностей, присущих жанру, к периоду Момояма. 
Великолепный образец Э-ута – лаковые шкатулки Хоннами Коэцу, например, «Мост в Сако» (Токио, национальный музей), где по поверхности шкатулки, изображающей мост и лодки под ним, прихотливо разбросаны иероглифы, выполненные в технике инкрустации серебром и воспроизводящие в блестящей каллиграфии текст известного стихотворения (с пропуском знаков собственно мост и лодки обозначающих).

Другой вариант подхода к Э-ута можно проследить на примере шкатулки Огато Корина «Яцухаси» на сюжет из «Исэ моногатари», где герои достигали в путешествии моста под названием «восемь мостов, где воды текли раздельно, как лапки жука» и росло множество водяных лилий (в оригинале – ирисов).

 Ни одного иероглифа не использует в своем произведении Корин, но перед нами несомненно Э-ута, настолько глубока связь образного и литературного подтекста произведения со знаменитым стихотворением Аривари Нарихира

Любимую мою в одеждах
Изящных там в столице
Любя оставил
И думаю с тоской; настолько
Я от нее далек.


Связь с традицией Э-ута здесь – в самом типе соотношения литературной основы и изобразительного строя этого замечательного произведения.
Классический, если можно так выразиться, говоря о классике, подход к Э-ута Огата Корин демонстрирует в не менее известной шкатулке «Суминоэ», где иероглифы поэтического текста и лаковый живописный декор свободно переходят с внешней на внутреннюю поверхность предмета, создавая таким образом цельность нового порядка.

 Умело используя этот прием, Корин намеренно продлевает звучание стихотворения, отправляя зрителя за его продолжением на внутреннюю поверхность шкатулки, или заставляя следовать по прихотливым зигзагам мостков в шкатулке Яцухаси. Это также возможный прием и характерный признак Э-ута.

Следует отметить и такую характерную черту Э-ута как цельность стиля, основанную на главенствующей роли избранного в качестве основы стихотворения. В лучших произведениях Э-ута выражается свойственная классическому японскому искусству целостность мировосприятия, а синтез искусств служит средством синтеза искусства и жизни.
Позже, в самом конце позднего средневековья, на смену былой цельности часто приходит гротеск, как в известной серии гравюр Хокусая, посвященной поэзии О-но Комати. Формально это Э-ута, по типу соотношения живописи и каллиграфии, но если можно так выразиться, Э-ута в стиле хайкай, с подчеркнуто-нигилистическим отношением к изображаемому, а скорее, пародируемому поэтическому произведению.
Потребность в поисках целостного художественно-поэтического выражения не исчезает и в новое время, но с ростом чувства индивидуальности происходит смещение акцентов, и вместо Э-ута с присущим ей «растворением» личности художника в образной ткани произведения приходит хайга – соединение хайку и живописи, с ее ориентировкой на полноту самовыражения личности автора – одновременно художника, поэта и каллиграфа. Эта потребность жива и сейчас, о чем свидетельствуют многочисленные общества любителей просто хайга, компьютерных и фото-хайга.
Однако, существует и противоположная тенденция: поиск цельности на основе духовного слияния, стремление «не следовать путем древних, но искать то же самое, что искали они». И это дает основание надеяться, что у жанра Э-ута есть не только прошлое, но и будущее.

продолжение

© Владимир Юделевич